Змея и фазан

Эту историю слышал я от отца, а отец мой узнал её от отца своего отца.
В давние времена жил среди туркмен знаменитый резчик Чепер-ага. Не зря его так прозвали: чепер — это художник, ага — человек почтенный.
Искусство Чепера славилось далеко за пределами наших степей и гор. По всем дорогам увозили от нас караваны драгоценные ковры, вытканные пальцами искусных туркменских ковровщиц, и вместе с коврами увозили деревянные двери, сундуки и решётки, украшенные резьбой Чепера.
Вот как было. Во все концы земли шла слава о мастере. А теперь слушай дальше.
Слава — это цветок. Чем пышнее он распускается, тем чаще его навещают пчёлы. Многие юноши приходили к Чеперу и просили принять их в ученье. Но старый мастер не открывал перед ними двери дома и никого не посвящал в тайну своего искусства.
Но вот однажды, когда Чепер сидел за работой, кто-то постучал в калитку. Чепер поднял голову и увидел, что во двор входит незнакомая женщина. Голова её была покрыта старым халатом, из-под которого выглядывало морщинистое лицо.
Женщина вела за руку черноглазого мальчишку, шустрого, словно жеребёнок. Мальчику было лет двенадцать — не больше.
Чепер спросил гостью:
— За чем пожаловала, матушка?
Женщина поклонилась и отвечала:
— О мастер! Я привела к тебе моего внука Мемеда. Он не даёт мне покоя ни днём, ни ночью — так хочется ему стать искусным резчиком.
Но мы знаем, что старый Чепер не в первый раз слышал такую просьбу, поэтому он нахмурил свои седые брови и отвернулся. Сколько ни кланялась женщина, сколько ни умоляла резчика хотя бы испытать её внука, Чепер-ага не поднял глаз от работы.
Но, услышав шум, из дома вышла жена мастера, Джерен-Эдже. Она взглянула на мальчика, и сердце её прильнуло к ребёнку. Много лет прожили они с Чепером, но детей у них не было.
Джерен улыбнулась.
— Верно говорят старые люди: мёд сладок, а дитя ещё слаще, — сказала она и сунула в рот Мемеду кусок сушёной дыни, а потом села рядом с мужем и стала ему нашёптывать:
— Дом с детьми — весёлый базар, а без детей — мазар, могила! Без ребёнка наша жизнь была пустыней. Разве ты не хочешь, чтобы пустыня стала цветущим садом?