Замок Пери

Было это или не было, — но у одного из шахов древнего Хорасана погибла вся семья. Она погибла во время страшного землетрясения. Семьдесят дней и семьдесят ночей земля качалась подобно спине бегущего верблюда, — падали шалаши бедняков, рушились дома богачей, осыпались крепостные стены и башни, ломались, как спички, тонкие минареты мечетей, а величественная кровля дворца раскололась надвое и похоронила под своими обломками тысячи слуг и всю семью великого шаха. Одна только младшая дочь чудом спаслась от гибели. Прекрасная, как волшебница-пери, — она была любимицей шаха, но с этого дня владыка славного Хорасана полюбил её ещё больше. Он ни на час не расставался с нею и очень боялся, что новое бедствие отнимет у него юную Пери. Охваченный тревогой, великий шах не смыкал глаз ни днём, ни ночью и, наконец, решил построить для царевны и её сорока подруг новый дворец в стороне от городов и аулов. Он призвал к себе лучших зодчих страны и сказал им:
— Постройте прекрасный замок, достойный красавицы Пери, но постройте его так прочно, чтобы ни один камень не сдвинулся с места, сколько бы под ним земля ни плясала. Тому, кто построит такой замок, я отдам полцарства.
Но искусство зодчих было бессильно бороться с природой. Опустив головы, мастера молчали, и только один из них, почтенный ага Мухаммед, смело вышел вперёд и ответил:
— Не ради обещанной награды я возьмусь за эту постройку, великий шах! Я хочу научиться строить красиво и прочно, — так прочно, чтобы люди и дети их могли спать спокойно в своих жилищах. Но я возьмусь строить при одном только условии, что ты, великий шах, не будешь отказывать мне ни в рабочих, ни в материалах и дашь мне их столько, сколько будет нужно. Иначе мне не построить дворца. Если же ты выполнишь мои условия, я построю такой прочный замок, что люди по справедливости назовут его Пери-Кала — не замок, а крепость прекрасной Пери.
Так он сказал, и шах согласился.
Прошёл год, и мудрый зодчий начертил план дворца, достойного стать жилищем царевны.
Наступил второй, и он созвал пять тысяч мастеров-землекопов. Вдали от городов и аулов, вдали от проезжих дорог он приказал им вырыть огромный котлован и заполнить его на один локоть гончарной глиной, и на этой мягкой подушке приказал пяти тысячам каменщиков класть фундамент из обожжённого кирпича. Никто и нигде не видывал ещё такой кладки. Сперва зодчий приказал положить на глину один только кирпич, на него положили два, на два — четыре, на четыре — восемь, на восемь — шестнадцать… Так фундамент все расширялся и расширялся вверх, подобно пирамиде, опрокинутой вершиною вниз — в котлован, наполненный упругой глиной. Искусный зодчий знал, что при подземных толчках такой фундамент не разрушится: стоя на одной точке, он будет только покачиваться, как волчок на своём острие, и вместе с фундаментом, плавно и медленно, будет покачиваться весь огромный дворец, но ни один его камень не сдвинется с места.