Неумойка

Отслужил солдат три войны, не выслужил и выеденного яйца, и отпустили его в чистую*Т. е. в отставку.. Вот он вышел на дорогу, шел-шел, пристал и сел у озера; сидит да думу думает: «Куда теперь мне деваться, чем прокормиться?.. К черту, что ли, в работники наняться!» Только вымолвил эти речи, а чертенок тут как тут – стоит перед ним, кланяется: «Здорово, служба!» – «Тебе что надо?» – «Да не сам ли ты захотел к нам в работники наняться? Что ж, служивый, наймись! Жалованье большое дадим». – «А какова работа?» – «Работа легкая: только пятнадцать лет не бриться, не стричься, соплей не сморкать, нос не утирать и одежи не переменять!» – «Ладно, – говорит солдат, – я возьмусь за эту работу, но с тем уговором, чтобы все мне было готово, чего душа пожелает!» – «Уж это как водится! Будь спокоен, за нами помешки не будет». – «Ну так по рукам! Сейчас же перенеси меня в большой столичный город да кучу денег притащи; ты ведь сам знаешь, что этого добра у солдата без малого ничего!»
Чертенок бросился в озеро, притащил кучу денег и мигом перенес солдата в большой город; перенес – и был таков! «Вот на дурака напал! – говорит солдат. – Еще не служил, не работал, а деньги взял». Нанял себе квартиру, не стрижется, не бреется, носа не утирает, одежи не переменяет, живет – богатеет; до того разбогател, что некуда стало денег девать. Что делать с серебром да с золотом? «Дай-ка, – вздумал он, – начну помогать бедным; пусть за мою душу молятся». Начал солдат раздавать деньги бедным, и направо дает, и налево дает – а денег у него не только не убывает, а еще прибавляется. Пошла об нем слава по всему царству, по всем людям.
Вот так-то жил солдат лет четырнадцать; на пятнадцатом году не хватило у царя казны; велел он позвать к себе этого солдата. Приходит к нему солдат небритый, немытый, нечесаный, сопли не вытерты, одежа не переменена. «Здравия желаю, ваше величество!» – «Послушай, служивый! Ты, говорят, всем людям добро делаешь; дай мне хоть взаймы денег. У меня на жалованье войскам не хватает. Если дашь, сейчас тебя генералом пожалую». – «Нет, ваше величество, я генералом быть не желаю; а коли хочешь жаловать, отдай за меня одну из своих дочерей, и бери тогда казны, сколько надобно». Тут король призадумался; и дочерей жалко, и без денег обойтись нельзя. «Ну, – говорит, – хорошо; прикажи списать с себя портрет, я его дочерям покажу – которая за тебя пойдет?» Солдат повернулся, велел списать с себя портрет – точь-в-точь как он есть, и послал его к царю.