Волшебная меленка

Жили-были два брата. Один был богатый, а другой — бедняк. Терпеть не мог богач своего бедного брата. Случилось как-то, вышел у бедняка весь хлеб, и рад бы он хлеба купить, да вот беда — нет ни гроша за душой. Отправился он к богатому брату за помощью. Но только богач увидел, что брат к его дому подходит, швырнул через окошко заплесневелый свиной окорок и крикнул бедняку, чтобы тот в пекло убирался:
— Продашь там окорок — с деньгами будешь!
— И на том спасибо, — молвил бедняк, взял окорок и со слезами пошел пекло искать. По дороге встретился ему седой старичок.
— Что ты плачешь? — спрашивает старичок. Рассказал ему бедняк о своем горе: послал его брат в пекло окорок продать, а он и дороги туда не знает.
— Ну, нечего попусту слезы лить! — утешает его старик. — Иди по этой тропинке, никуда не сворачивай и дойдешь до самого пекла. Да не забудь: денег в пекле за окорок не бери, попроси меленку, что в углу валяется. Поблагодарил бедняк старика и пошел своей дорогой.
Идет он, идет, а тропинке все конца нет. Но вот дошел он до пекла, а дальше хода нет — большие-пребольшие ворота перед ним. Постучался бедняк в ворота. Выходит на стук чертов прислужник о трех головах и спрашивает:
— Чего тебе надобно?
— Да вот, свиной окорок продаю, — говорит бедняк. Обрадовался чертов прислужник.
— Сколько же ты за него хочешь? — спрашивает.
— За деньги я окорок не продам, — отвечает бедняк. — Отдам его за меленку, что в углу валяется. Но трехголовый о меленке и слышать не хочет.
— Проси все, что хочешь, только не меленку! — говорит. Приметил бедняк, что чертов-прислужник глаз от окорока отвести не может, все облизывается, и не уступает: давай меленку! — и все тут. Наконец отдал ему трехголовый меленку. На том они и расстались. Чертов прислужник с окороком в пекле исчез и ворота огромные за собой запер, а бедняк с меленной со всех ног домой спешит. По дороге он снова старичка встречает.
— Ну как, достал меленку? — спрашивает старичок.
— Достать-то достал, — отвечает бедный брат, — только что мне с нею делать, ума не приложу, у меня-то ведь и молоть нечего.