Султанская дочь

При царице это было, Катерине. Объявил турецкий султан Махмет войну. Позвала она на помощь казачков. Защитите, мол, землю русскую от бусурманской напасти. Дело привычное. Собрались казачки всем миром – и млад, и стар и пошли на защиту разлюбезного отечества.
И был среди них парень молодой по имени Родион. Необстрелянный еще. Тока-тока из малолеток вышел. И случилась с ним такая вот история.
Хотелось парню себя показать, перед товарищами утверждение заиметь. Рвался казачок то в разведку, то провиант у неприятеля отбить, на худой конец, в дозоре постоять.
Говорили ему станичники, вразумляли:
– Погодь, парень. Форсу в тебе еще много. Жизнь протянется, всего достанется.
Держали Родьку в обозе. Вместе с казаками, что в возрасте были, с перестарками.
Переживал Родька: никак его станичники за труса почитают. Не выдержал, ушел, не спросясь, в тыл к противнику.
Думает: «Вот возьму в плен султана турецкого иль, по крайности, его визиря. Простят тогда мой грех и награду дадут».
Недалече ушел Родька от наших позиций. Пикнуть не успел, как был схвачен янычарами.
Доставили Родьку прямо во дворец к самому Махмет-султану. Под его грозные очи. «Эх, – думает Родька, – виноватый я кругом. Пропадать, так не спросту. Ну, погодьте, гололобые». Взял под козырек да как гаркнет:
– Здорово, братцы!
Смотрит на Родьку султан, удивляется. Казаки в плен не даются, а этот, почитай, что сам пришел.
– Зачем, – спрашивает Махмет, – к нам пожаловал?
Родька сапожок вперед выставил: эх, была ни была.
– Хотел, – отвечает Родька, – тебя в полон захватить и до наших довести.
Говорит Родька, а у самого сердце, как заячий хвост колотится.
Загоготали гололобые, и сам Махмет-султан заулыбался. Видно, понравился ему Родька, безрассудная головушка. Молод да горяч, вот таких бы молодцов ему поболе. Хлопнул султан в ладоши. Принесли яства диковинные, вина заморские.
– Садись, – говорит Махмет-султан, – отведай с нами.
– Это можно, – отвечает Родька. И сел рядом с султаном. Стали они угощаться. Наелся Родька, пузо трещит.