Суженая

Вот один казак уже действительную отслужил, а все неженатым был. Эта ему девка не так, а та – не эта. Раз его отец здорово осерчал и говорит:
– Евлоха (а его Евлохой именовали), или зараз женишься, или я тебя вовсе не женю.
В ответ Евлоха тока плечами пожал.
Мать у печки расстроенная стоит, опять махотку разбила. Руки-то уже не те стали, ухват не держат.
– Иль не вишь, – говорит отец, – старые мы уже с матерей, в доме помощница нужна. Мать запоном утирается.
– Дюже ты тинегубый. А мне на старости с внучком побаловаться хочется.
Вздохнул казак тяжело. Нету у него к девкам интересу. Сказать бы, что больной какой иль калека, так руки-ноги целы, глянешь на него – молодец молодцом.
В те времена родительское слово было крепкое. Как батяня сказал, так оно и будет: не даст благословения, если с этим делом еще потянуть.
Пошел, Евлоха на посиделки. То на одну девку посмотрит, то на другую. Все они одинаковые, и в каждой свой изъян есть. Не расцветает у казака душа, на них глядючи, не замирает сладко сердце. День ходит на посиделки, другой – никакого толку. Ни одну девку себе не присмотрел.
Помаялся казак еще один день. Наконец не выдержал родительских укоров, оседлал коня, да поехал суженую искать.
А это тогда считалось делом пропащим: если в своей станице девку не облюбовал, в другой – не каждому отдадут.
Вот, значит, едет Евлоха от станицы к станице, да все без толку, ни одна ему девица не глянулась. Видит он как-то, посреди дороги девка стоит. Замухореная нечеса, лохмотами тока-тока срамоту свою прикрыла. Про таких в народе говорят: такая красава, что в окно глянет – конь прянет, во двор выйдет – три дня собаки лают.
– Возьми, – говорит, – меня с собой.
– А кто ты така есть, чтобы я тебя с собой брал? – спрашивает ее Евлоха. А та отвечает. Да так уверенно:
– Я суженая твоя.
Дрогнуло сердце у казака от таких слов, но виду не подал. Рассмеялся.
– Больно прыткая. Ко мне девки клонились – не тебе чета и то ни одна не глянулась.
– Поэтому тебе до сих пор никто не глянулся, – говорит девка, – что я твоя суженая, а ты мой единственный.