Мышь и Воробей

Жила мышь в степу, а близко был лес. Звали мышь Мышка-Тишка.
Вот Мышка-Тишка жила год, другой и третий. И днем и ночью все три года Мышка-Тишка бегала по полю, а никак не могла запастись хлебом на зиму. Тpи года засуха была. Посеют казаки хлеб, а он не родится.
Летом, когда хлебу созревать пора, Мышка-Тишка с утра до вечера трудится – колоски собирает, а зима приходит – есть нечего.
Три зимы Мышка-Тишка голодала. Прошла третья зима, она думать стала: «Надо весной хлеб посеять!» Надумала и ждет, когда снег совсем сойдет со степу и земля подсохнет.
Сошел снег, тут-то Мышка-Тишка призадумалась: «Вспашу я землю, а сеять нечем. Пока зерна доставать буду, время сеять пройдет. Где зерна взять?»
Думала она так да и вспомнила: «Погутарю я с Воробьем. Мажет, вдвоем и посеем. Живет он один, хлеб ему тоже нужен…»
По суседству Воробей жил. Гнездо у него было в дупле сосны. Сосна на отшибе леса стояла. Он тоже три года мучился. Придет весна – живет Воробей: мошек, жучкох, червячкох много. До самой осени сыт, а зима наступает – есть нечего, урожая нема! Зимой-то он в станицу часто летал. Да в станице своих воробьех много, им тоже нечего есть. Прилетит он, а станичные воробьи прогоняют его, а раз даже побили.
Прошла третья зима, Воробей думает себе: «Живет тут рядом полевая мышка, погутарю я с ней, может, пшеничку вдвоем-то посеем… Полечу-ка я до ней».
Надумал Воробей и полетел в степ. Летит он невысоко и видит: Мышка на бугорочке сидит. Вышла она из хатки своей и смотрит кругом.
Завидела Воробья, встала на задние ноги, а передние к небу подняла и кричит:
– Суседушка, сядь ко мне рядом да погутарим с тобой.
Сел Воробей на бугорок к Мышке, поздоровкался:
– Здравствуй, Мышка-Тишка.
– Здравствуй, Воробей.
Воробей ее спрашивает:
– Как живешь, суседушка?
– Плохо, сусед, живу. Урожаю нема, доходов никаких, жить нечем, детишки малые. Уж я не знаю, куда голову приклонить. Детки исть просют, а хлеба нема, взять негде, от станицы далеко живу, а казаки в поле сусеки не строят. Тебе-то хорошо, взял да и полетел в станицу, поклевал да и домонь.