Бочонок и бочка

Жили в одной станице домовитый казак Агафон и голутвенный казачок Федор. У Агафона все и в будни со стола валится, от хлеба ломятся закрома, лошадей и скота столько, что не помещается во дворе. А у Федора и в праздник не всегда найдется краюшка хлеба, ни амбаров, ни закромов не бывало, а скота – в одном кармане блоха на аркане, а в другом – черный таракан на цепи.
Так-то вот и жили они. Богатый богател, а бедный с хлеба на квас перебивался.
Как-то Федор пошел к Дону поймать рыбки. Глядит, а по-над берегом идут два казака. Оба в шапках-туркменках, в чекменях тонкого сукна. Один в алом, другой в темно-синем. Будто бы и незнакомые. Присмотрелся же получите, а это Степан Тимофеевич Разин с своим братом Фролом. Подходят к Федору, спрашивают:
– Ну, как твои дела, как живешь, казак? Федор голову опустил.
– Дела мои, за чего бы не взялся, из рук валятся, а житье – хуже некуда.
Задумался Степан Тимофеевич, а потом говорит брату:
– А что, Фролушка, не поможем ли мы его беде?
Фрол в ответ:
– А почему же бедному человеку не помочь. Укажем, где мы схоронили нашу казну.
К Дону подошел и говорит Федору:
– А ну-ка, в этом вот месте попытай!
Федор рубаху и портки с себя долой и нырнул в воду. Когда же вынырнул, Фрол спрашивает:
– Ну, как?
– Да ничего нет.
– Ты еще разок нырни.
Федор нырнул, и только голову успел из воды показать, Фрол ему:
– Ну, что?
– Что-то попадалось твердое.
Фрол командует:
– Ныряй скорее и тащи!
Федор так и сделал. Вытащил небольшой, но тяжелый-претяжелый бочонок. Степан Тимофеевич глядит на казака, смеется:
– Ну, теперь ты поживешь!
Пришел Федор домой. Открыл бочонок, глядит – глазам не верит, он полнехонек червонцев. Собрался народ, все дивятся. Узнал и сосед Агафон. Завидно ему стало.
– Ишь, сколько отвалили. Пойду-ка я к ним. Мне-то должны больше дать. Ведь я не чета Федьке, умею деньгам счет вести, каждую копейку сберегу.
И пошел. Степан Тимофеевич и Фрол у Дона стоят. Он к ним, и говорит:
– Это чего же, соседа моего оделили, а я что, в поле обсевок? Жалуйте-ка и мне казны да побольше!