Жили в землянке петух да кошка…

Жили-были петух да кошка. Жили они в землянке, и была у них чудо-мельница. Стоило им только ручку той мельницы повернуть да молвить что им надобно, как мельница в тот же миг все, что они только пожелают, и намелет: кофе и бутерброды, пирожки и молоко, шоколад и вино, жаркое и суп, вафли и рыбные котлетки… Так что мельница им в радость была.
Случилось так, что однажды прогуливался король с премьер-министром. И проходили они мимо землянки, где петух с кошкой жили.
— Вот уж бедняги, — сказал король. — Верно, в столь жалкой землянке самый что ни на есть нищий люд живет. Ох, пойди-ка туда, премьер-министр, и пожалуй тем, кто там живет, тысячу крон от короля.
— О, деньги им ни к чему, — молвил премьер-министр. — У тех, кто в этой землянке живет, богатств больше, чем у самого короля! А живут там петух да кошка, и есть у них мельница, волшебная-преволшебная.
И поведал премьер-министр королю, что это за мельница.
— Я ее куплю! — воскликнул король. — Будь она у меня — не пришлось бы мне голову ломать, чем солдат своих кормить и где жалованье им взять.
Пошли они тут же оба в землянку и сказали кошке, что одна в землянке сидела — король, мол, желает мельницу за сто тысяч крон купить.
— Нет, — ответила кошка, — раз петуха дома нет, я продать мельницу не смею, надобно мне сперва у него спросить.
— Стану я спрашивать у какого-то там петуха-оборванца! Ведь я — король! И коли я желаю мельницу купить, ваше с петухом дело мне ее тут же и продать!
Схватил он мельницу, положил деньги на стол, да и был таков. А кошка-бедняжка так испугалась, что и слова вымолвить не смеет.
Вернулся петух домой, а кошка-то ужин ему не приготовила! Разгневался петух, да и говорит:
— До чего ж ты, старуха, ленива. Свет такой не видывал! Надобно всего лишь ручку мельницы, что на столе стоит, повернуть! Я еще домой иду, а ужин уже готов.
— Милый, пригожий мой дружок, не гневайся на меня, не виновата я! — говорит кошка. — Явился к нам сам король, да нашу мельницу и забрал.
И рассказала она петуху, как все было. Еще больше разгневался петух, да и говорит: