Счастливый Принц

Счастливый Принц стоял на стройной колонне, возвышаясь над черепичными крышами и острыми шпилями. Его одежда была сшита из тонких листьев самого лучшего золота, глаза ему заменяли два светлых сапфира, а на рукояти его шпаги пылал ярко-красный рубин. Жители города были от него в восторге.
«Он прекрасен, как мой флюгер,» — сказал Советник, которому очень хотелось, чтобы все знали про его тонкий художественный вкус. «Но не так полезен,» — поспешно добавил он, опасаясь показаться непрактичным.
«Вот с кого надо брать пример! — говорили молодые мамы своим детям. — Счастливый Принц никогда не плачет.»
«Как я рад, что хоть кто-то на этой земле действительно счастлив,» — грустно промолвил кто-то в сером плаще, глядя на великолепный памятник из темной подворотни.
«Он совсем, как ангел!» — говорили приютские девочки, когда шли домой из храма в своих красненьких курточках и чистых белых передничках. «Откуда вы знаете? — спросил Учитель Математики. — Вы же никогда не видели ангелов.» «Видели, видели, — защебетали две сестренки, — они приходят к нам во сне.» Учитель Математики сразу нахмурил брови и стал совсем строгим. Ему очень не нравилось, что дети видят сны.
Как-то ночью над городом летел маленький Скворец. Его друзья еще шесть недель назад улетели в далекий Египет, а он остался. Скворец был влюблен в прекрасную Тростинку. Он встретил ее на ранней весной, когда в погоне за желтым мотыльком летел вниз по реке. Его так очаровала ее грациозность, что он остановился поговорить с ней. «Будьте моей женой.» — решительно сказал Скворец. Он привык сразу браться за дело. Тростинка сделала ему низкий поклон. И Скворец стал летать, летать вокруг нее, касаясь реки крыльями, и покрывая воду тонкой серебристой рябью. Так он провел все лето.
«Что за нелепая привязанность,» — чирикали другие скворцы: «У нее совсем нет денег, к тому же родственников пруд пруди.» И правда, вся река была запружена тростником.
Когда пришла осень, птицы улетели. Скворец почувствовал себя одиноким, и возлюбленная стала понемногу надоедать ему. «Она даже не умеет разговаривать, — заметил он. — Наверное она кокетка — она все время флиртует с ветром.» Даже после легкого дуновения Тростинка рассыпалась множеством изящных реверансов. «Пускай она и домоседка, зато мне нравится путешествовать, значит и жене моей должно нравиться». «Отправишься со мной?» — спросил он наконец. Но Тростинка лишь покачала головой, — она так была привязана к своему дому… «Ты просто дурачила меня!» — вскричал он: «Чтож, прощай! -Меня ждут Фараон и Египетские Пирамиды. Счастливо оставаться!» И Скворец улетел.