Хозяин

В конюшне темно и тепло, жуют сено лошади, стукнет по дереву подкова, цепь недоуздка зазвенит или скрипнет перегородка — караковый почесался.
В узкое окно влезает круглый месяц.
Лошади беспокоятся.
— Опять подглядывает месяц-то, — ржет негромко вороной, — хоть бы козел пришел*По народным представлениям, домовой-дворовой, не взлюбивший ту или иную лошадь, мучает ее ночной порой, такой дворовой слушается лишь козла, которому уступает из страха., — все не так страшно.
— Козла «хозяин» боится, — сказал караковый, — а месяц сам по себе, его не напугаешь.
— Куда это козел ушел? — спросила рыжая кобыла.
— На плотину, в воду глядеть.
Кобыла храпнула:
— К чему в воду глядеть? Одни страсти.
— Страшно мне, — зашептал вороной, — месяц в окно лезет. Схватить его разве зубами?
— Не трогай, — ответил караковый, — захромаешь.
Кобыла жалобно заржала.
В конюшне — опять тихо. На сеновале возятся мыши.
Захрапел вдруг, шарахнулся вороной, копытами затопал.
— Смотрите, смотрите, месяц-то, — зашептал он, — и рога у него, и глаза.
Дрогнул караковый.
— А борода есть?
— И борода веником.
Караковый захрапел:
— «Хозяин» это, берегись.
Вдруг клубком из окошка скатился в стойло вороному старичок и засмеялся, заскрипел.
Вороной стал как вкопанный, мелкой дрожью дрожит.
Рыжая кобыла легла со страха, вытянула шею.
Караковый забился в угол.
— Вороненький, соколик, — заскрипел «хозяин», — гривку тебе заплету, — боишься меня? А зачем козла звал?.. Не зови козла, не пугай меня… — и, с вывертом, с выщипом, ухватил вороного.
Вороной застонал.
— Стонешь? Не нравится? А мне козлиный дух нравится!.. Идем за мной.
Старичок отворил дверь и вывел за гриву вороного на двор.
— Голову-то не прячь, — скрипнул он и ущипнул за губу.
Вспрыгнул на холку, и помчались в поле.
Караковый подбежал к окну.
— Ну и лупят… пыль столбом… под горку закатились. Смотри-ка. На горку вскакнули, стали; «хозяин» шею ему грызет; лягается вороной; поскакали к пруду.