Марина — дочь Океана

В давние времена, на рубеже Западного и Восточного Океанов, именуемых нынче Атлантическим и Тихим, возвышался континент. А в глубине вод вокруг него было царство. Правил им человек морской по имени Утон. И была у царя Утона единственная дочь, красоты не земной, но морской по имени Марина.
Утон был стар, давно правил, но не притомился от жизни и от власти своей, за которую насмерть бился в молодые годы с многочисленными соперниками своими. Сражаясь с людьми акульей натуры, сам был, по сути акулой и родил дочь, подобную себе. Давно мечтал Утон найти пару Марине, но трон собирался передать не раньше, чем его душа и мёртвое тело погрузятся на дно морское. Дочь же была своенравной и дерзкой — мужи из народа Океана её не прельщали.
В день совершеннолетия Марины отец подарил ей Душу Океана – огромную чёрную жемчужину, с помощью которой её истинный владелец мог повелевать стихией Вод. Душа Океана была символом морского владычества и обладала магическими свойствами. Достаточно было владельцу жемчужины пожелать, и в самый сильный шторм в Океане появлялась дорожка полного штиля. Напротив, в полный штиль жемчужина могла вызвать бурю с гигантскими воронками смерчей и водоворотов одновременно.
Марина часто развлекалась тем, что среди безветренного дня, в полный штиль, внезапно для мореходов нагоняла бурю. Приставив к губам своим Душу Океана, шептала она призывные слова:
— Ко мне придите, в воды Океана, и смерть спасеньем сладким вашим станет, а дно родимым берегом и новой жизнью после жизни.
И эти речи в сердцах и душах мореходов отзывались по-разному: кто отчаянней боролся со стихией, а кто, напротив, в сладостном предвкушении разжимал ладони, стискивающие дотоле спасительную твердь, качающуюся в бурлящей стихии.
А сердце и душа Марины пели и стонали вместе с ураганным ветром, и хруст ломаемых мачт и бортов суден вызывал восторг. Но отчего-то лица земных людей, что без малейших признаков страха отчаянно боролись со стихией, и, запутавшись в снастях или обессилев, шли ко дну, были ей по нраву. Она подплывала к тонущему, холодно глядела в его широко раскрытые глаза и испытывала мимолётное чувство, столь не свойственное морскому люду. Это чувство смущало Марину, и было ей непонятно, а потому, натешившись смертью, она подплывала к густозаселённым людьми Суши берегам и часами взирала на их жизнь из успокоившихся вод и душа её была в эти часы безмятежна. Её тянуло в земной мир, хоть он и казался ей враждебным. Когда же Марина решалась выйти на берег, Душа Океана начинала светиться изнутри и жечь её ладони.