Кисть Рябины

Кто же не любит рисовать кистью? Берёшь бумагу, потом берёшь кисть, обмакиваешь её сначала в воду, затем в краску — и рисуй себе на здоровье! Очень это замечательное дело — рисовать кистью. И когда‑нибудь через сто лет твою картину повесят в музее на стену и подпишут снизу: «Такой‑то и такой‑то. Пейзаж». — А дальше, совсем маленькими буквами: — «Бумага. Кисть». Очень торжественно получится!
— Вами скоро уже рисовать начнут? — спросил как‑то Голый Кустарник у Кисти Рябины, прикрывая свою наготу чем пришлось, а пришлось — двумя чудом уцелевшими на нем листочками.
Деликатно отвернувшись в сторону, чтобы не смущать Голый Кустарник, Кисть Рябины спросила:
— Разве мной должны начать рисовать?
— Конечно должны! — воскликнул Голый Кустарник. — Кистями всегда рисуют. Обмакивают сначала в воду, потом в краску — и рисуют себе на здоровье.
— И что же рисуют? — заинтересовалась Кисть Рябины, которая не подозревала, что предназначена для рисования.
— Да всё рисуют! — не особенно задумываясь, ответил Голый Кустарник. — Ну, там… портреты всякие, пейзажи… или обнажённую натуру.
— Рисовали бы лучше портреты! — сразу же размечталась Кисть Рябины, осторожно взглянув на Голый Кустарник. — Обнажённую натуру мне как‑то не очень хочется… А что такое пейзажи, я не знаю…
— Пейзажи — это природа, — с радостью начал объяснять Голый Кустарник, даже забыв, что он голый, то есть обнажённый. — Если нарисовать землю, небо, воду и густые деревья, то будет пейзаж. — Тут он вспомнил, что забыл обидеться, обиделся и сказал: — Кстати, обнажённую натуру тоже очень интересно рисовать!
При этом Голый Кустарник нарочно сбросил с себя два последних листка и с некоторой даже гордостью принялся глядеть вдаль.
А Кисть Рябины задумалась.
Конечно, было бы здорово, если бы ею начали рисовать. Только не очень приятно, когда тебя окунают… в воду ещё ладно, но в краску! Хотя, понятное дело, это вполне можно стерпеть, если иначе никак. Зато тобой нарисуют портрет — например, портрет президента! На худой конец — пейзаж… Только бы, конечно, не обнажённую натуру, потому что, вообще‑то, он не очень прилично выглядит, этот Голый Кустарник… особенно теперь, когда два последних листа с себя сбросил и стоит как истукан… и глядит вдаль! А сам небось вдали ничего и не видит: уж больно он роста маленького.