Шкипер и черт по прозвищу Старый Эрик

Жил когда-то в Сокнадале шкипер Арне. Плавал он по всем морям и фьордам на своей шхуне, лес возил. Случалось ему даже в Китай заходить и в другие дальние страны. За что ни возьмётся Арне, во всем ему сопутствует удача. Дальше его в море никто не ходил. И всегда был ему попутный ветер. Поговаривали даже, что куда шкипер свою зюйдвесткуЗюйдвестка — непромокаемая клеёнчатая шляпа. повернёт, туда и ветер подует. Ни у кого не бывало таких выгодных сделок, как у него, и никто не загребал столько денег: далеры и кроныСтаринные денежные единицы Швеции и нескольких других европейских стран. будто сами ему в руки плыли.
Но никто не завидовал шкиперу. Люди любили Арне как брата или отца. Помогал он в приходе всем и каждому, корабельщиков на своей шхуне тоже не обижал.
Вот плывёт шкипер однажды по Северному морю. Плывёт на всех парусах, будто и шхуна, и кладь не свои у него, а ворованные. Ясно: уйти от кого-то хочет. Только от того, кто за ним гнался, не убежишь. А был это страшный черт по прозвищу Старый Эрик.
Хочешь знать, как все было? В прежние времена, когда шкипер и сокнадальцы в бедности жили, решил Арне землякам помочь и заключил договор со Старым Эриком. Ну а какой с чёртом договор — сам знаешь: за деньги и удачу подавай ему взамен душу!
Вот и настал день, когда договору срок вышел. Плывёт шкипер по Северному морю и ждёт: вот-вот Старый Эрик за его душой явится. Потому и шёл на всех парусах.
Не хотелось Арне к черту в лапы угодить, ой, как не хотелось! Ломал шкипер голову, ломал и вот что надумал.
Поднялся он на палубу, глянул на море — не видать ли Старого Эрика. Нет, пока что не видать! Кликнул тогда Арне корабельщиков и говорит:
— Спускайтесь живо в трюм да сделайте две пробоины в днище. А как вода в трюме пробоины закроет, несите насосы и вгоняйте их в Дырки поплотнее. Никто обмана и не заметит.
Подивились корабельщики:
— Чудная работёнка!
Но сделали все, как шкипер велел: пробили две дырки в днище, вогнали насосы поплотнее, чтоб ни единая капля воды в то место, где кладь лежит, не просочилась.