Счастливая зыбка

Стояла в лесу сторожка, а в сторожке жил лесник с женой. Жили они в лесу не мало годов, хозяйством обзавелись — на дворе у них и коровка и овечки и в дому всего вдоволь. Одно плохо — бездетные.
Говорила жена леснику:
— Несчастливые мы с тобой, Матвеюшка. Есть у нас что поесть, есть что обуть-одеть, а вот детками мы с тобой не разбогатели.
— Ну что ж поделаешь, — говорит лесник, — значит, судьба наша такая — одним век вековать. А без детей, конечно, скучно.
Вздохнул лесник. Вздохнула лесничиха. И на том разговор кончился.
Бывало, что лесник и сам про то речь начинал:
— Эх, были бы у нас детишки, Пелагеюшка, веселее в избе-то было бы. А то живем без году двадцать лет, а поколения от нас нет и нет. Некого нам растить-воспитывать. Не на кого порадоваться. А как подойдет старость, кто нас с тобой тогда спокоить будет?
— Ну что ж, — говорит Пелагея, — видно, так нам на роду написано. Сам говоришь: «Судьба наша такая». Немилостивая она к нам — не дает счастья деток понянчить.
Повздыхают, поохают, и опять разговор весь.
Вот принялся лесник на зиму дрова готовить. Привез сухостойнику, перепилил плашки на полешки и стал в поленницу складывать. Складывал аккуратно полено к полену, а которые сучклявые или коряжистые, те в сторону откидывал. «Не нами, — говорит, — сказано: кривое полено всю поленницу портит».
Складывал он, складывал, и попалось ему одно полешко березовое: ствол надвое расходится, будто ноги, а от тех мест, где бы плечам быть, два сучочка отходят, будто руки. Поглядел на него лесник и зовет жену:
— Выдь-ка, Пелагеюшка, посмотри, какое полено диковинное — вроде на человечка похоже.
Вышла жена и тоже признала:
— И вправду похоже на человечка: сучочки-то словно ручки и ножки у дитя малого. Дай-ка я его в избу отнесу.
Подхватила она полено, унесла в избу, в старую шаленку завернула да на печку положила:
— Погрейся, — говорит, — на печке в тепленьком местечке.
И стала лесничиха с этим полешком нянчиться — и все его завертывала да перевертывала. А лесник Матвей того и не видел, он весь день в лесу на обходе, да и ночью нет-нет да и выйдет поглядеть-послушать, не балуется ли где топоришком какой-нибудь порубщик.