Как мужик барина образовывал

Было однажды такое дело. Собрался один молодой барин на охоту по уткам и пригласил с собой мужика — стрелка отменного. А почему пригласил? Знает этот мужичок всю округу — и все охотные места, и все ходы и переходы. И, конечно, барину не одному-то не так робко по лесам, по болотам ходить.
Взяли они свои ружья — барин заграничное, центрального боя, а мужик свою старенькую шом-полку — и пошли. Время было теплое, приятное.
Идти пришлось краем речки — по лугам, по болотам. А болото оно болото и есть — кое-где не то что по сырому, а и через воду пробираться приходилось. Барину что — он в охотничьих сапогах, они высокие, в них вода не заливает. А мужик — в лаптях. Перейдет он через воду, шагает по сухому, а из лаптей у него вода выжимается, только брызги во все стороны летят.
Барин глядел, глядел на него и говорит:
— Как это ты можешь в лаптях ходить? Ведь у тебя ноги все время мокрые. Наверно, неприятно?
А мужик смеется:
— Э-э, барин! Не знаешь ты, какая это обувоч-ка добрая. Ведь лапти то с дырками, как только я ногу, из воды вытащу, так вся вода тут из лаптя и вытечет. А на ходу все обсохнет, потому что изнутри нога греет, а сверху ветерком обдувает. Вот и опять мне не мокро.
Вечером походили они, постреляли. Набили дичи — барин три штуки, а мужик семь.
То ли барин охотой раззадорился, то ли неудобно ему с малой добычей домой воротиться, говорит он:
— Пострелять бы еще утром на зорьке. Давай дойдем на Дальнее болото.
— Ну так что же, — говорит мужик, — можно и к Дальнему болоту сходить. Знаю я там маленький шалашик, в нем и переночуем в лучшем виде.
А идти им было полем, через бугор. Шли они, шли. Мужик говорит:
— Что это ты, барин, как шагаешь не скоро? Надо бы поторапливаться. Время-то, гляди, к ночи.
— Не могу, — говорит барин, — наступать больно. Левый сапог сильно ногу натирает.
Мужик только посмеивается:
— А я ничего — иду и хоть бы что! Лапти, они знаешь какие — мягкие, легкие. Хорошо в них ногам.
Прошли еще сколько-то. Барин совсем расхромался. На землю сел и говорит: